
Вопросы еврейского мира
Многое зависит от того, где вы находитесь, и не только с точки зрения геолокации и норм общества в этом месте, но и с точки зрения того, как вы сами смотрите на вещи. Есть общества, места и люди, которые к раввинам относятся плохо, и это результат общемирового тренда секуляризации и борьбы по оттеснению религии от управления жизнью. Есть люди, которые принципиальны в этой войне. Они относятся как к религии, так и к раввинам плохо, разбираясь или нет.
Отдельно нужно сказать о ситуации последних десятилетий в Израиле. Мы свидетели обострения отрицательного отношения к теме религии и связанной с ней теме раввинов, так как они касаются политической ситуации. Религия тут не отделена от государства, поэтому конфликты возникают не всегда на почве неприязни к религии, сколько в отношении устройства общества и его институтов.
Интересен кейс, когда отношение к религии и раввинам ухудшается из-за личного разочарования человека в конкретном раввине. Это разочарование может быть оправданным, например, когда раввин повел себя некорректно. Но иногда это просто несоответствие ожиданиям: человек ожидал, что раввин будет святым и пророком, а он оказался вполне обычным человеком.
Обычно, чем больше евреев – тем больше синагог. Это объясняется географическим фактором, масштабами города и удобством проживания рядом, спросом на разные направления общин, разные обычаи и форматы молитв (об этом ниже). Если евреев в определенной локации мало – скорее всего там будет одна синагога. В большинстве городов постсоветских стран обычно по 1-2 синагоги. В крупных городах – больше. Вне Израиля, так как еврейская община все еще является представительным органом самоорганизации, решающим часть проблем еврейского населения, существует понятие главной/центральной синагоги, а также формальные должности внутри синагоги/общины.
Именно потому что в Израиле проживает большое количество евреев и представителей пожалуй всех общин и направлений внутри еврейского народа, а синагоги выполняют более утилитарную функцию – синагог в Израиле огромное количество.
Если считать, что раввин – это законник, то раввины появились тогда, когда появилась Тора. То есть Моисей был первым раввином – он понимал закон, знал закон, мог применить его к конкретной ситуации. В Торе мы видим обособленную роль левитов: помимо храмовой службы, они должны были выполнять также образовательную и сервисно-церемониальную функцию – то есть обучать народ и предоставлять ритуальные услуги.
Само понятие раввина в иудаизме изаначально не заложено. Раввины в более современном понимании этого слова появились в эпоху Второго Храма, т.е. 2 тысячи лет назад. Считается, что чуть менее 2,5 тысячи лет назад еврейский народ лишился пророчества – прямой связи с Б-гом через отдельных людей. После разрушения Храма институт священничества и храмовой службы был заморожен и во многом заменен молитвой и прочими традициями.
Поэтому после разрушения Храма начали появляться раввины-ученые (мудрецы), как лидеры и ключевые фигуры в общинах и народе. Они развивали закон и вырабатывали подходы к тому, как оставаться евреем в меняющихся условиях. Тысячу лет назад, когда в иудаизме начали формироваться четко сформулированные кодексы, завершившие эпоху «творчества», статус раввинов укрепился еще сильней, как людей сведущих уже в достаточно громоздкой системе законов и кодексов.
Существует 3 направления деятельности раввинов: раввины-ученые, раввины-юристы и раввины-лидеры общин.
Раввин-ученый занимается исследованиями. Такие люди – двигатели законодательной части иудаизма, они развивают закон.
Раввин-юрист нужен тогда, когда отдельная община или же человек понимает, что им не достаточно компетенций и знаний. Тогда обращаются к раввину, который выступает юристом и судьей. Такой раввин консультирует евреев, как в личных и общинных вопросах правильно поступать с точки зрения еврейского закона.
Раввин-лидер общины – в меньшей мере ученый и юрист, хотя одно другое не отменяет. Это человек, который создает общину, объединяет её, ставит ей цели. Такие раввины тоже двигают прогресс – но не с точки зрения закона, а с точки зрения развития общества.